ВИЧЛечение ВИЧЛичные историиНаркоманияРеабилитация наркозависимыхФонд президентских грантов

О жизни с ВИЧ, работе в наркологии и в ребцентрах, и миссии равного консультанта

Мы продолжаем публиковать тексты, которые прислали на конкурс участники нашего проекта «Усиление потенциала СОНКО через информационную открытость», реализуемого АНО Центр социальной помощи «ЛУНА» при поддержке Фонда президентских грантов. Вашему вниманию рассказ Дмитрия Народнева о принятии диагноза «ВИЧ — инфекция» и о жизни с ВИЧ.

О своём ВИЧ-статусе я узнал в 2007 году, мне было лет 18–19. Никто не говорил, что с этим можно жить, знал только, что это заболевание, и что ВИЧ бывает лишь у наркоманов и проституток. На тот момент я был активным потребителем наркотиков, не всегда была возможность использовать стерильную иглу. Узнал я случайно. Приятелю после тяжёлой операции нужна была кровь. Я первый раз сдал, второй раз пришёл, когда узнал, что за донорство можно получить вознаграждение. На моей карточке красными буквами было написано ВИЧ, мне сказали: «Сюда больше не приходи, тебе нужно ехать в Центр СПИД».

Первые мысли: это начало конца, полный шок, растерянность, не с кем поговорить. Первое, что пришло в голову, — поехать к тем людям, с которыми я употреблял. Первому признался своему соигольнику, описал ему ситуацию. А он: «Да, Диман, не гони, всё это фигня, ВИЧ нет». И укололся моей иголкой.

Долго не придавал значения диагнозу, продолжал жить обычной жизнью, ведь никаких проявлений болезни не было. В 2014-м я решил прекратить употреблять вещества, поехал в реабилитационный центр. Мне хотелось жить, я понял, что от наркотиков умру. Я прошёл реабилитацию, стал работать консультантом по химической зависимости, сам стал принимать терапию.

Работая в ребцентрах, я стал понемногу понимать, что позиция коммерческих реабилитационных центров, — удерживать людей и вбивать им, что они наркоманы, — не работает. Необходимо взращивать личность и мотивировать человека — это то, что сработало со мной.

Сегодня я работаю в государственном наркологическом диспансере и в общественной организации «Гуманитарный проект» координатором работы с реабилитационными центрами в проекте «Позитивные стратегии». Мои задачи — это проведение лекций, тестирование, консультирование и сопровождение. Обучение консультантов тому, как следует информировать о ВИЧ. Единственная сложность — это то, что в ребцентрах работают люди с зависимостью, а они не всегда обязательные. Не все договоренности удается реализовать сразу и в условленные сроки. Тем не менее, отношения складываются дружественные.

Это другой уровень, и многие люди сами мотивированы пройти реабилитацию, потому что карательная система наркополитики настоятельно «рекомендует» им пройти лечение. Выбор у людей такой: либо сидеть в тюрьме, либо лечиться. И некоторых людей можно мотивировать к тому, чтобы они оставались чистыми.

За неделю я консультирую больше 200 человек, очно, по телефону и в интернете. На моём счету не один человек, которого я буквально за руку привёл в СПИД-центр, и сегодня все они принимают терапию. При этом я не давлю на них, чтобы они немедленно перестали употреблять наркотики, потому что такое давление может оттолкнуть человека. Но если у них есть желание перестать употреблять, я подскажу, с чего начать. Главное, во-первых, быть личным примером и оставаться чистым. Во-вторых, делиться тем, что знаю сам, мне это помогало. И самое главное – не навязывать, не принуждать и не осуждать выбор человек.

Кроме меня в регионе мало кто делает то, что делаю я. Но равные консультанты — это звено стратегии «90–90–90»: лишь вместе мы сможем победить. Мы не убеждаем людей принимать лекарства. Задача «равного консультанта» — дать информацию, а человек сам выбирает, что делать со своим здоровьем. Мне нравится понимать, что мир, благодаря консультантам, становится чуточку добрее.

За 12 лет, которые я живу с ВИЧ, сильно изменилось отношение к людям с этим диагнозом, появилась достоверная информация. Люди с ВИЧ не одиноки, есть группы взаимопомощи. Если человек сегодня ищет поддержку, то он её найдёт. Если бы я сегодня узнал о диагнозе, то сразу бы начал принимать терапию. Тогда же никому не хотелось об этом говорить. Было стыдно и страшно. Мне никто не объяснил, что с этим можно жить полноценной жизнью. Сегодня такая жизнь доступна всем.

Источник