МигрантыПрава человека

Условия возврата

От 24 февраля, 2020 Комментариев нет

Российские центры временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГи), как выясняется, на практике мало отличаются от СИЗО и тюрем. Иностранцы содержатся там годами — без нормального питания и доступа к воде, без нормального медицинского обслуживания. Корреспондент «Ферганы» разбирался, что представляют собой ЦВСИГи, какими законами регулируются и что можно предложить в качестве альтернативы.

От пионерлагеря до спецприемника

Пресс-служба МВД России сообщила «Фергане», что на территории 75 субъектов РФ функционируют 78 центров временного содержания иностранцев и лиц без гражданства. По состоянию на 1 ноября 2019 года в них находился 8571 иностранец, в том числе в ЦВСИГ Москвы — 678, в Екатеринбурге — 180 и в двух ЦВСИГах по Санкт-Петербургу и Ленинградской области — 431 человек.

Бесплатный юрист для мигрантов Валентина Чупик регулярно посещает такие центры и собирает деньги на покупку самого необходимого для тех, кто в них находится. Так, 1 февраля 2020 года она в очередной раз организовала поездку правозащитников и волонтеров — на этот раз в тульский ЦВСИГ. За последние три года Чупик вместе с коллегами побывала почти в трех десятках центров — в том числе в московском «Сахарове», подмосковном в Егорьевске, а также в ЦВСИГах в Санкт-Петербурге, Владимире, Смоленске, Твери, Оренбурге, Уфе, Королеве и Орске.

Деньги, которые юрист собирает в соцсетях, обычно уходят на фрукты, которых нет в рационе ЦВСИГов, средства гигиены, лекарства и нижнюю одежду (майки, трусы, носки).

Валентина Чупик рассказывает, что до появления ЦВСИГов иностранцев содержали в СИЗО вместе с обычными правонарушителями и преступниками, среди которых были и матерые уголовники. По ее мнению, это «было хуже в смысле их безопасности, но лучше в смысле обеспеченности всем остальным, потому что там были прописанные нормы питания и контролирующие органы». Кроме того, держать иностранцев в СИЗО могли не более 60 дней. Сегодня же человека могут держать в ЦВСИГе очень долго: максимальный срок нахождения там составляет 2 года и 10 дней. Почему именно два года? Потому что таков срок давности административного наказания.

Здание ЦВСИГ в Санкт-Петербурге. Фото с сайта Ombudsman.spb.ru

 

— Первый ЦВСИГ появился в 2006 году в Казани, — вспоминает Чупик. — Им стал бывший пионерский лагерь, который отгородили от внешнего мира. Так как тогда не было никаких нормативных актов, регулирующих работу подобных учреждений, людей там попросту не кормили. Иностранцы вынуждены были сами за деньги покупать продукты, которые им втридорога продавали охранники. Я тогда только приехала в Россию и застала целый поток жалоб на этот спецприемник. Но уже в 2007 году из бывших воинских частей в каждом регионе стали создавать новые ЦВСИГи — где на 100 мест, где на 500.

1 декабря 2014 года на месте бывшей воинской части был торжественно открыт ЦВСИГ «Сахарово», рассчитанный на 1018 человек (подробнее о проблемах содержащихся в «Сахарово» иностранцев читайте в репортаже «Ферганы»). Однако прошло всего пять лет — и выяснилось, что «Сахарово» уже нуждается в капитальном ремонте. Впрочем, как и многие другие подобные центры, находящиеся в аварийном состоянии.

Никаких единых правил

Вначале ЦВСИГи находились в ведении МВД, но в 2014 году их передали Федеральной миграционной службе (ФМС). Длилось такое положение недолго — в 2016 году ЦВСИГи вернули МВД.

На вопрос «Ферганы», за какие именно нарушения мигрантов отправляют на родину через ЦВСИГ, пресс-служба МВД ответила: «за ряд правонарушений». Первым в их числе почему-то значится «пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Далее идут нарушение режима границы и порядка пребывания на территории России; нарушение иммиграционных правил и правил осуществления трудовой деятельности на территории России, а также нарушение общественного порядка и порядка исполнения административных наказаний.

Валентина Чупик полагает, что на практике через ЦВСИГи обычно депортируют тех, кто дольше года находился в России без разрешительных документов, в число которых входят патент и регистрация. Кроме того, так выдворяют тех, в отношении кого уже было принято решение о выдворении, но кто так и не покинул страну. Технически это вполне возможно — если, например, человека не депортировали через ЦВСИГ, а предписали ему так называемое контролируемое самовыдворение, то есть самостоятельный выезд из страны. Наконец, через ЦВСИГи выдворяют тех, у кого нет удостоверения личности или паспорта.

Пресс-служба МВД отдельно отмечает, что «в целях исполнения назначенного иностранному гражданину или лицу без гражданства административного наказания в виде принудительного выдворения за пределы России судья вправе применить к нему такую обеспечительную меру, как содержание в специальном учреждении». Иными словами, нет никаких препятствий, чтобы закатать проштрафившегося иностранца на пару лет в центр временного содержания. И вот этот факт, пожалуй, является главной болевой точкой существования ЦВСИГов.

Жилой корпус московского ЦВСИГ. Фото с сайта Elchi.ru

 

Но это вопрос общий, стратегический. Помимо него, у центров есть масса более мелких, но весьма существенных сложностей. По мнению члена Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы Андрея Бабушкина, к основным проблемам ЦВСИГов можно отнести следующие:

— отсутствие единых правил внутреннего порядка (некоторые внутренние правила в конкретном центре, например частоту свиданий и доступ к адвокатам, определяет руководство ЦВСИГа. — Прим. «Ферганы»);

— пребывание людей, совершивших административные правонарушения, в помещениях камерного типа;

— отсутствие доступа к квалифицированной медицинской помощи, а также невозможность полноценного лечения тех, кто болеет инфекционными заболеваниями (в центрах работают врачи общей практики, подготовка которых оставляет желать лучшего);

— жестокое обращение с иностранными гражданами, которое допускают некоторые охранники;

— ограничение пространства и времени, предназначенных для прогулок и занятий спортом (на прогулки обычно выделяют не больше одного-двух часов в день, как правило, они проходят в очень небольших внутренних двориках. — Прим. «Ферганы»);

— ограничение использования мобильных телефонов (чаще всего они выдаются только на 15 минут в день);

— отсутствие доступа к литературе на национальных языках;

— качество питания (эта проблема локальная, относится не ко всем центрам), отсутствие питания по халяльным стандартам, отсутствие спецпитания для больных, которым требуется соблюдать диету (во время посещения «Ферганой» ЦВСИГа «Сахарово» в мае 2018 года руководитель центра Алексей Лагода заявил, что у них существует определенная норма довольствия, но питание готовят не они сами, а подрядная организация);

— отсутствие возможности работать;

— удержание людей в центрах дольше положенного срока в 2 года 10 дней.

Люди без статуса

Еще один важный вопрос — статус находящихся в центрах иностранных граждан. Являются ли они задержанными, арестованными или, может быть, относятся к какой-то другой категории? На этот вопрос пресс-служба МВД не дала точного ответа, но лишь отметила, что в соответствии с законом «О правовом положении иностранных граждан в РФ» содержание иностранцев в специальных учреждениях «предусматривает ограничение свободы передвижения помещенных в него иностранных граждан, исключающее возможность самовольного оставления указанных учреждений, в целях обеспечения исполнения принятых в соответствии с данным Федеральным законом решений об административном выдворении за пределы Российской Федерации, депортации или реадмиссии». (Реадмиссия — это согласие страны принимать обратно своих граждан или иностранцев, прежде находившихся в этой стране, которых депортируют из другого государства. — Прим. «Ферганы»). То есть ограничивать свободу иностранцев у нас можно по закону. Однако непонятно, почему это ограничение имеет такую жесткую форму.

Жилое помещение ЦВСИГ в Татарстане. Фото с сайта Gisu.tatarstan.ru

 

Член ОНК Эдуард Рудык заметил, что именно неопределенность статуса порождает некорректное отношение к содержащимся в ЦВСИГах людям со стороны сотрудников центров. По его словам, в России готовят сотрудников МВД и работников Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), но никто не готовит персонал для работы в ЦВСИГах.

— Отношение к иностранцам зависит от прошлого работающих там людей: если у человека военное прошлое, то он воспринимает своих подопечных как солдат, если человек до этого работал в системе ФСИН, — то как осужденных, — говорит Рудык.

Юрист и создатель портала Migrant Батыржон Шермухаммад отметил, что содержащиеся в центрах иностранцы, по сути, лишены статуса.

— Это люди, в отношении которых суд принял решение о выдворении. Вот и все. Если они могут находиться там до нескольких лет, то у них должен быть правовой статус. Кроме того, должна быть регламентирована работа судебных приставов, которые занимаются документами мигрантов и процессом выдворения, но которые иногда совсем не торопятся выполнять свою работу.

По мнению Рудыка, необходимо решать и вопрос, как именно селить иностранцев в центрах. Нельзя, например, помещать в одну комнату тех, кто отбыл наказание в российской тюрьме, с теми, кто просто нарушил срок пребывания в России, во избежание столкновений нельзя сводить армян с азербайджанцами — и так далее.

И это на самом деле серьезная проблема. Так, Валентина Чупик отказывается понимать, почему осужденные, отбывшие сроки в колониях России и ставшие здесь персонами нон грата, тоже попадают в ЦВСИГ и терроризируют содержащихся там мигрантов.

— Почему этих людей из одной тюрьмы переводят в другую? Ведь можно перед освобождением человека просто сделать ему документы, купить билет и отправить на родину, — резонно замечает юрист.

Все зависит от начальника

Регулирование работы ЦВСИГов тоже отдельный темный лес. Основными актами, регламентирующими деятельность специальных учреждений, являются закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и постановление правительства РФ «Об утверждении Правил содержания (пребывания) в специальных учреждениях Министерства внутренних дел Российской Федерации или его территориального органа иностранных граждан и лиц без гражданства, подлежащих административному выдворению за пределы Российской Федерации в форме принудительного выдворения за пределы Российской Федерации, депортации или реадмиссии». Однако Валентина Чупик отмечает, что Правила распространяются далеко не на все аспекты жизни мигрантов в ЦВСИГах.

— Нет единого нормативного акта, который бы регулировал порядок фактических условий содержания людей, — говорит юрист. — Нигде не прописано, например, давать ли иностранцам телефоны, как именно должен обеспечиваться доступ к средствам массовой информации, как предоставляются свидания, выделяется ли комната для общения адвокатов с подзащитными, каким образом производится запрос для оформления документов и само оформление.

Пост видеонаблюдения в ЦВСИГ в Татарстане. Фото с сайта Gisu.tatarstan.ru

 

В качестве положительного примера Чупик привела ФСИН. В «Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений» четко указано количество и объем отправляемых посылок, право на доступ к информации, предоставление свиданий, право адвокатов на свободный доступ к заключенным, выделение помещения для общения, право ознакомления с документами и обжалование решений суда.

— У нас условия жизни иностранцев в ЦВСИГах зависят от начальника центра, — объясняет Чупик. — Например, в одних центрах можно пользоваться мобильными телефонами и интернетом, в других — строго запрещено. Где-то людям разрешают молиться и не ограничивают свидания, а где-то на все, что можно, введены ограничения.

Батыржон Шермухаммад рассказывает, что ранее статус ЦВСИГов был определен приказом МВД от 3 июня 2016 года «Об утверждении Типового положения о Центре временного содержания иностранных граждан». Однако 25 июня того же года приказ был отменен.

— Неясным также остается вопрос, за чей счет должно происходить выдворение мигрантов, — продолжает Шермухаммад. — Одно время говорилось, что за счет российской стороны. Но в бюджете ЦВСИГов на это не всегда есть деньги. Поэтому людям, которые хотят быстрее покинуть центр, предлагают самим купить себе билеты через друзей или родственников.

В этом плане среди стран Центральной Азии выгодно выделяется Узбекистан. Он возвращает своих граждан домой за счет государства. Происходит это значительно быстрее, чем в том случае, когда человек сам ищет деньги на билеты. Только в 2019 году власти Узбекистана помогли вернуться на родину двум с лишним тысячам соотечественникам, оказавшихся в центрах временного содержания в России.

 

Денег нет, но вы сидите

Недостаточность финансирования ЦВСИГов видна даже по бедным интерьерам и обваливающимся потолкам.

На вопрос, сколько денег выделялось на содержание центров в 2018 и 2019 годах, в пресс-службе МВД прямо не ответили. Правда, указали, что «финансирование деятельности ЦВСИГ осуществляется в пределах бюджетных ассигнований, выделяемых из средств федерального бюджета, на основании заявок, представляемых территориальными органами МВД России».

Однако еще в январе 2017 года замначальника ЦВСИГ «Сахарово» Иван Глинов сообщил нашему корреспонденту, что в среднем пребывание одного человека в центре обходится от 40 до 50 тысяч рублей в месяц. При этом на питание в сутки выделяется 280 рублей на человека.

Батыржон Шермухаммад во время посещения «Сахарово» также слышал от его руководителя Алексея Лагоды, что на содержание одного иностранца здесь тратят около 40 тысяч рублей в месяц. Однако подтверждающих эту сумму подзаконных актов эксперт найти так и не смог.

ЦВСИГ в Сахарово. Фото с сайта For.kg

 

Но если в месяц на содержание одного человека действительно тратится 40 тысяч рублей, встает вопрос: может быть, на эти деньги проще купить мигранту билет в одну сторону, а не тратить попусту средства и человеческие ресурсы, оплачивая каждый месяц содержание в центрах множества иностранцев?

Выступая в середине декабря 2016 года в Совете Федерации, глава МВД России Владимир Колокольцев говорил, что большинство спецучреждений, где содержатся иностранцы, страдает от недостатка финансирования. Около 40% зданий, в которых находятся ЦВСИГи, не соответствуют необходимым требованиям. Кроме того, Колокольцев заявил, что у министерства не хватает денег на выдворение проштрафившихся иностранцев. В тот раз парламентарии согласились, что лучший выход из ситуации — ускорить выдворение правонарушителей за пределы России, чтобы люди содержались в ЦВСИГах не более месяца.

В ноябре 2017 года МВД разработало законопроект, гласивший, что срок содержания в спецприемниках иностранных граждан не должен превышать 90 суток со дня вынесения постановления. Правительство законопроект одобрило и отправило в Государственную думу на утверждение. Там, видимо, он и почил в бозе, так и не получив статус действующего закона.

 

Тут вам не СИЗО

Правозащитники говорят, что два года содержания в ЦВСИГе — слишком большой срок для тех, на чьей совести всего лишь административное правонарушение. Впрочем, они выступают не просто за сокращение сроков содержания, но за полную ликвидацию ЦВСИГов.

— Почему людей, которые совершили всего лишь административные правонарушения, надо лишать свободы и тратить бюджетные деньги на их содержание в местах лишения свободы? — задается резонным вопросом Батыржон Шермухаммад. — Если у человека нет паспорта, а посольство его страны задерживает ответ о наличии у него гражданства, — это еще не повод, чтобы помещать его, по сути, в тюрьму. Социум надо ограждать от преступников, а не от совершивших миграционные правонарушения. В чем опасность этих людей для общества? Лучше оштрафовать такого человека и отпустить его решать свои проблемы, а не тратить на его содержание бюджетные деньги.

С этим согласен и бывший замглавы ФМС, а ныне президент фонда «Миграция XXI век» Вячеслав Поставнин.

«В ЦВСИГах людей держат, почти как в СИЗО, в очень тяжелых условиях, — говорит он. — Но нарушение миграционного законодательства — это не уголовное преступление. Представьте, вы поехали за границу, задержались на день-два, а вас раз — и в тюрьму. У нас относятся к этому, как к какому-то страшному преступлению…»

По мнению Поставнина, если нарушение мигрантом закона будет доказано, иностранца нужно побыстрее депортировать, как это принято на Западе, а не держать людей неделями в закрытых учреждениях.

Валентина Чупик полагает, что судам вообще надо реже применять норму о выдворении. В том числе и потому, что выдворение зачастую оказывается необоснованным. Кроме того, она считает, что ЦВСИГи вообще не нужны.

— Если возникла необходимость выдворить человека, но для этого ему сначала нужно оформить документы, то его можно держать в административных спецприемниках ГУВД, — говорит Чупик. — Не надо делать для иностранцев что-то отдельное, потому что тогда у полиции возникает желание провести через ЦВСИГи как можно больше мигрантов, появляется мотивация угрожать ими. Если мест будет мало, то наказание в виде заключения будет применяться в исключительных случаях. А сейчас в ЦВСИГи может попасть почти кто угодно.

Иными словами, наличие ЦВСИГов становится соблазном для полиции. ЦВСИГами можно угрожать мигранту, шантажировать и требовать с него денег. Условия жизни в них мало отличаются от тюремных, но сидеть там можно очень долго. Мало какой мигрант устоит перед такой угрозой и, если у него есть возможность, постарается откупиться деньгами. В спецприемниках же ГУВД мест мало, и без крайней необходимости никто там иностранцев подолгу держать не станет, им постараются поскорее оформить депортацию.

В качестве примера юрист напомнила историю гражданина Туркменистана, который уже больше года находится в «Сахарово». При этом посольство его родной страны фактически не реагирует на запросы ЦВСИГа. Срок действия его визы истек, а так как разрешения на работу у человека не было, после поимки на рабочем месте его отправили прямо в центр временного содержания.

— Неизвестно теперь, что с ним делать, — говорит Чупик. — Сотрудники посольства Туркменистана в частном разговоре сказали инспектору, что оформят своему гражданину сертификат возвращения на родину. После этого ему купили билет, однако посольские своего обещания не выполнили, а потом и вовсе перестали выходить на связь. В результате билет «сгорел», а человек повис между небом и землей.

Обобщая, можно сказать, что помещение иностранцев в центры временного содержания, как правило, совершенно не соответствует их провинности. Просидеть два года в ЦВСИГе безвылазно — это много даже для завзятого нарушителя миграционных законов. Что уж говорить о человеке, который просто потерял паспорт или просрочил регистрацию — и за это фактически попал в тюремные условия. Может, российским властям пора наконец пересмотреть меры воздействия в отношении мигрантов, а заодно и избавить страну от лишних тюрем?

Источник